Вашингтон недвусмысленно намекнул рынку: будущее вычислительных мощностей не за горами, и одними графическими процессорами его потребности не закрыть. Администрация Дональда Трампа через Министерство торговли выделила корпорации IBM 1 млрд долларов на строительство специализированного завода по производству квантовых чипов. Эта сделка стала центральным элементом масштабной программы объемом 2 млрд долларов. Пока инвесторы по инерции скупают акции производителей классического «железа», Белый дом демонстрирует классический инфраструктурный детерминизм.
Субсидируя строительство фабрики квантовых пластин в Олбани, правительство пытается с нуля создать национальную индустриальную базу для технологий, которые для большинства коммерческих секторов все еще остаются теорией. Биржа отреагировала мгновенно: котировки IBM подскочили на 12%, достигнув отметки 252,97 доллара — это лучший результат компании за последний год.
За кулисами этого аттракциона щедрости скрывается жесткая перекройка «Закона о чипах» 2022 года. Министр торговли Говард Латник радикально сменил курс: вместо поддержки некоммерческих исследований он делает ставку на «государственный капитализм». Латник аннулировал 7,4 млрд долларов, ранее обещанных НКО, и перенаправил их в проекты, способные генерировать прибыль. Теперь это не просто безвозвратные субсидии, а венчурная игра государства: правительство планирует получать миноритарные пакеты акций в компаниях-реципиентах. IBM, в свою очередь, обязалась вложить еще 1 млрд долларов в новую структуру под названием Anderson, которая займется непосредственно выпуском квантовых процессоров. Этот золотой дождь затронул и других игроков: GlobalFoundries выросла на 15%, а более мелкие компании вроде D-Wave Quantum и Rigetti Computing прибавили в цене более 30%.
Однако переход от лабораторных экспериментов к индустриальному масштабу обставлен массой бюрократических оговорок. В релизах Минторга сквозит осторожность: формулировки «письма о намерениях» и лимиты «до 100 млн долларов» (в случае с компанией Infleqtion) говорят о том, что окончательные условия сделок могут измениться до момента подписания твердых контрактов. Геополитический контекст здесь считывается без переводчика: США стремятся локализовать производство критических технологий, чтобы в будущем не зависеть от азиатских цепочек поставок. Но есть и риск: такая стратегия ведет к монополизации квантового стека одной корпорацией, которая фактически становится «министерством квантовых вычислений» на подряде у государства.
Несмотря на биржевое ралли, реальные квантовые машины пока остаются запертыми в исследовательских центрах. Громкие обещания создать суверенное литейное производство для обеспечения безопасности вычислений в следующем столетии на деле пока выглядят как стопка ни к чему не обязывающих бумаг и временный хайп на котировках. Белый дом покупает не готовую технологию, а страховку от технологического отставания, надеясь, что квантовый скачок поможет преодолеть энергетический потолок, в который неизбежно упрутся современные ИИ-модели.